После того как мое сердце расширилось до размеров вселенной, и вся любовь от большого взрыва до последнего шепота бесконечным вихрем пронеслась через меня, мир превратился в одну громадную тюрьму. Галактики съежились до размеров комка мышц под ребрами, мишени для снайпера, расположенной чуть левее позвоночника. Бессонная ночь и наступивший за ней день давят леденящей серой вечностью. Чувство такое, будто умираешь.
Я думал, что скучаю по тебе, Дезире. Я не представлял насколько.
Глава 6
Одно неверное движение, и кожа лопнет как раз посередине тела. Лопнет и отвалится кусками, точно сухая, шелушащаяся краска. Глаза скребут глазницы, и я, когда мигаю, слышу звук царапающего доску мела. Лежу неподвижно, но меня все равно мутит.
Кто-то впивается в бедро. Я отбрасываю простыни и вскакиваю. Комната начинает вертеться. Сначала думаю, что кружится голова, потом понимаю, что дело не в голове. Закрываю глаза — еще хуже. Быстрее и быстрее. Встреча с полом обернется самыми серьезными последствиями — вылетят оконные стекла, обвалится потолок, а мои раздробленные кости и куски мебели разлетятся будто брошенные Богом кубики. Я напрягаюсь, сжимаюсь, но комната перестает вертеться. Опираюсь на стену, наклоняюсь, расчесываю свежий рубец.
Ползаю на карачках, ищу жучка. То ли я его пропустил, то ли это новые, то ли та дрянь, что обосновалась в комнате Джека, перебралась сюда на его позаимствованном на свалке костюмчике и отложила яйца на моем ковре и простынях. Тварь размером с мизинец и цвета собственной тени растворяется на пестрой дорожке под шнуром от лампы и маскируется под старое пятно. Засланные Энслингером люди-жуки поместили его на самом виду.
Он улавливает движение и бросается в угол. Я успеваю накрыть его пустой банкой и просовываю под край горлышка червовую королеву. Он похож на гладкий черный камешек, брошенный в невидимую стену.