— Взяли, — командует тренер, широкогрудый, крутоплечий Леша Смирнов, один из самых славных мастеров академической гребли, — и молодые спортсмены с замирающими сердцами, осторожно поднимают нежный, тонкостенный скиф и бережно несут к причалу.

— На воду.

Гребцы занимают места, поудобнее устраиваются на движущихся банках, вдевают ноги в башмачки. О, чуткая и норовистая лодка, которую недаром сравнивают с самолетом! Нелегко освоить ее. Месяцы тренировок на тяжелом медлительном плоту, тренажере зимнего бассейна, учебном судне и клинкере, прежде чем получить право работать на скифе. И вот сегодня — состязания…

— Весла на воду… Вперед!

Размеренно движутся руки, сгибаются и разгибаются ноги, катятся банки по полозьям, все глубже дышит грудь. Лодка плавно набирает ход.

Освоившись, Леопольд входит в общий ритм. Он — седьмой номер, баковый. Перед ним сидит самый главный в восьмерке — загребной Володя Браило. Сложен, как молодой бог. Будто создан для академической гребли. Его весло вонзается в воду, как нож в масло. Товарищи по команде ему завидуют. И Леопольд тоже. Пожалуй, он не так силен и ловок, как Володя, случается, испытывает неудачи и, как другие, получает улыбчивые замечания от Леши.

— Рыжий-огненный, не тяни весло, — это Кириллу Мишарину.

— Толстяк, проводочку, проводку, — это Володе Гогитидзе.

— Гоша, резче. Руби капусту! — это Игорю Демьянову.

Достается и Леопольду:

— Ляпа, не зевай.

Наблюдательный, переимчивый, Некрасов быстро подстраивается, гребет в такт со всеми. Лодка ныряет под Крымский мост, одевается тенью, и сразу же ослепительно-ярко открывается Центральный парк культуры — гранитные трибуны, наполненные зрителями. Среди них, конечно, ребята и девчата из 7-й школы. Жаль, не разглядишь.