Позади засмеялись. Действительно, чего это он не к месту вальс завел, и Некрасов, усмехнувшись, перешел на любимую:
Хотя он и не командир полка, а всего-навсего взводный, но идет впереди.
Знакомую песню подхватили.
На привале их догнал на лошадке офицер связи из штаба дивизии. Остановившись перекурить, сказал Некрасову, что у немцев сильная оборона — строили лето и осень. И называют они этот рубеж «позицией пантеры». Надо понимать, что готовят контрудар. В общем, придется жарко.
2
В последних числах ноября и начале декабря сорок третьего года Некрасов, как и все солдаты и офицеры 11-й гвардейской армии, находился в напряженном ожидании. Вот-вот поступит приказ, а за ним бросок в наступление. Но решительные события откладывались: осенние хляби намертво держали танки и автомашины, приходилось ждать заморозков. Впрочем, для отдыха у гвардейцев не было времени. Накапливая боеприпасы, пехотинцы, артиллеристы, саперы совершили по нескольку дальних ходок за снарядами и минами, а в оставшееся время занимались боевой подготовкой.
О своих делах Леопольд писал школьным товарищам:
«Ну вот и я офицер-артиллерист, командир подразделения, чтобы ты знала. Но надо сказать, что на фронте я далек от офицерского вида и положения — все делаю вместе с бойцами. Даже ботинки ношу, а не сапоги, которые развалились и негде их поменять. Правда, есть валенки, но проклятая местность — болота, и ходить в них невозможно. Да, «жистянка». В общем, черт с ней, скорей бы наступать как следует, как на юге наступают. И тогда будет все и веселее будет».