Словно в ответ на это боец уронил у печки еще одну охапку дров.

-Пшел вон! - рявкнул бойцу Курочкин. - Штаб фронта, а как бордель! Один себе командование выторговывает, другой дровами кидается! Ёпт! Тарасов, объясните, почему вы отказываетесь от выброски бригады самолетами?

-Павел Алексеевич... Я уже докладывал... В письменном виде, между прочим...

-Дерзите, Тарасов, ой, дерзите...

Тарасов заиграл желваками:

-Зима. Глубина снежного покрова в среднем достигает метра. По такому снегу будет затруднительно собрать бригаду в течение ночи. Поэтому предпочтительнее переходить линию фронта между опорными пунктами немцев.

-Вам, конечно, виднее, - Курочкин слегка остыл. Помолчал. Подумал. И сказал:

-Выход бригады назначаем на девятое марта. Послезавтра. Вопросы есть? Вопросов нет. Все свободны. А вы, товарищ комиссар, останьтесь. Поговорим наедине...

Тарасов и Мачихин переглянулись. Комбриг приложил руку к голове и, четко развернувшись, почти печатая строевой шаг, вышел из избы, вслед за командирами штаба.

**

...Десантники не всегда падают с неба. Хотя бригада и готовилась, еще в Зуевке, к прыжкам, линию фронта бригада переходила на лыжах. Да, по честному, какая там линия фронта? Все представляли ее огненной дугой, ощетинившейся злыми пулеметными очередями и тявканьем минометов. А тут немцы сидели в опорных пунктах - бывших деревнях. И, как правило, вдоль дорог. Потому как Демянский край - это сплошные болота. Незамерзающие. Только сверху метровый слой снега. Вот по нему десантники и шли на лыжах в рейд по немецким тылам.

Ночь. Мартовский легкий морозец. Белые призраки на белом снегу.

-Витек, постой...

-Ну чего там? - раздраженно обернулся сержант Витька Заборских.