-Так и есть. Масло застыло за ночь. Три выстрела сделал - отпотело, и тут же ледяной корочкой затвор покрылся. Гадство...

-Не последний раз...

-Начштаба! Соберите командиров. Пусть проверят оружие личного состава. Затворы, трубки, все протереть. Чтобы и следа масла не осталось.

-Есть! - козырнул майор Шишкин, начальник штаба бригады.

-А с этим что? - вступил в диалог уполномоченный особого отдела Гриншпун.

-Чей он, вдовинский?

-Да, из батальона Вдовина.

Хмурый комбат стоял рядом.

-Вот что, капитан... Бардак у тебя в батальоне. В следующий раз пойдешь под трибунал ты. А не твои подчиненные. Бери своего обалдуя и с глаз долой.

Вдовин отправился было в свое расположение, но Тарасов остановил его:

-Стой! Вот еще что... Раз у тебя такие горячие джигиты, завтра идешь первым. Детали сообщу вечером. А теперь - свободен!

3.

Тарасов побледнел и слегка качнулся на стуле.

- Как Вы себя чувствуете, герр Тарасов? Прикажете еще подать чаю?

-Лучше сигарету...

-Вы же не курите?

-Обычно не курю...

-Вы так и не объяснили, господин подполковник, почему пошли служить в Красную Армию? - спросил фон Вальдерзее.

-Мне было семнадцать лет, господин лейтенант. В двадцать первом, после возвращения домой, поехал в губернию. Поступил в училище. А в двадцать четвертом, в звании младшего командира, закончил его с отличием.

-В звании кого?

-Ну... По сегодняшнему это младший лейтенант.

-Понятно. Продолжайте...

Меня отправили во Владимир. Там был командиром взвода два года. В двадцать шестом меня отправили в Москву. На курсы усовершенствования.

-Что значит курсы усовершенствования?

-Ну... - Тарасов даже растерялся, а потом сообразил: - Переподготовка.