Злая пулеметная очередь прошла по стенке вагона. А он чувствовал только ее горячее дыхание на своей щеке.

Поручика убило сразу. Осколком. В шею.

И совсем некрасиво. Не как в книжках. Он плескал кровью, судорожно дергая руками и ногами, а через него перепрыгивали солдаты и сразу ныряли в придорожные сугробы.

- Прости...Я вернусь! - прошептал Коля. И дернулся было в холодный проем вагона.

- НЕТ! - вскрикнула Надин и схватила его за обшлаг шинели.

- Так уже было. Так уже было! - запричитала она. - ТАК УЖЕ БЫЛО! ТЫ СЛЫШИШЬ?

Мальчик ошалело обернулся на нее:

- Что было?!?

- Сейчас нас убьют! - глаза у нее побелели от страха. Снаружи вагона был слышен крик, рев, мат, стрельба и взрывы.

Коля снова дернулся из ее рук, выронил винтовку - та загремела громче трехдюймовки - ударил ее по щеке:

- Отпусти! Я вернусь, слышишь?

- Никто не вернется... - вдруг отпустила она его. Потом твердо так посмотрела ему в глаза, - Потому что некуда возвращаться.

- Я вернусь,- сквозь зубы ответил ей мужчина, минуту назад бывший мальчишкой. И бросился к вагонному проему.

- Руки, сволочь белогвардейская!

Трое солдат - один в буденовке с огромной красной звездой, двое в солдатских, еще царских, папахах, на угол перевязанных красной лентой - выставили навстречу ему штыки.

Мальчишка, секунду назад бывший мужчиной, резко остановился. И поднял руки.

- Наши! - вдруг выдохнул голос за спиной. - Господи, наши!

Один из солдат заглянул за спину Коле:

- Эт кто там нашкает?

- Срочно свяжите меня с комиссаром армии, остолопы! - рявкнула вдруг Надя.

- Связать-то свяжем... - ухмыльнулся тот, который в буденовке, - И поиграем как следует!

- Тебя тогда на картинки для детишек порвут, ур-р-род! - рыкнула 'барышня'. - Быстро связать с комиссаром!