- Ничего, это не существенно. В каком году вы стали служить в Красной Армии?

- В двадцать первом.

- Вам было семнадцать лет?

- Да. Мне было семнадцать лет.

- Я не понимаю... - пожал плечами немец и нервно заходил по кабинету, - Вы воевали у Колчака. Вы сын священника. Вы учились в семинарии, когда Христова вера была под запретом. Но вы пошли в Красную Армию? Почему?

Подполковник потер лоб:

'Вот как этому хлыщу объяснить, что я искал Надю?'

- Из чувства самосохранения, господин лейтенант. Да, я сын священника. Священника - убитого ревкомовцами. Меня могли так же убить как контру. Тарасов побледнел и слегка качнулся на стуле.

- Как Вы себя чувствуете, герр Тарасов? Прикажете подать чаю?

-Лучше сигарету...

**

Изба была густо натоплена.

Военсовет Северо-Западного фронта решал последние задачи перед выброской десантников в тыл к немцам.

Начальник штаба фронта, генерал-майор Ватутин, стоял у стены, водя указкой по карте.

-Итак, товарищи командиры, как мы знаем, в результате нашей операции, при участии Калининского фронта, мы заперли в котле части второго армейского корпуса в районе Демянска. Это наше первое окружение противника за эту войну, товарищи! Первое крупное окружение! По данным разведки и партизан в котле сейчас находятся не менее пятидесяти тысяч немецких оккупантов.

Есть два варианта, товарищи командиры. Либо мы ждем, когда фрицы сами вымерзнут в котле, либо делаем гамбит.

-Товарищ Ватутин, можно без загадок? - поморщился Курочкин.

-Конечно, товарищ генерал-майор! - кивнул Ватутин и продолжил: - Смотрите сами, товарищи командиры. Котел похож на колбасу. Вот мы и предлагаем пошинковать ее.