Парни весело паковали вещмешки. С хохотками, с шуточками, прибауточками…

Фомичев вдруг увидел, как один из бойцов его отделения стал выкладывать тушёнку из вещмешка.

- Не понял… Боец, ты чего? Ты чего делаешь?

- Тяжёлый мешок, товарищ сержант, я столько не подниму! Вернее, поднять-то смогу, а вот нести долго…

- Ты туда чего наложил?

- Да я подумал, я ж автоматчик. Мне ж полтыщи патронов мало. Решил тыщу взять. А продукты с фрицев возьмем! - молоденький пацан, с красивым, почти девичьим лицом, невинно хлопал пушистыми ресницами, - Ну что полтыщи? Восемь дисков всего. На пару боев. А когда там ещё боеприпасы подкинут? Так что уж лучше патроны, чем тушёнка.

Фомичев - ветеран финской, с орденом 'Красного знамени' на груди, молчал. Рядовой Петя Иванько был прав. Прав стратегически, но вот тактически…

- Бери патроны, - кивнул командир отделения - в просторечии комод. Затем нагнулся, поднял со снега четыре консервные банки и сунул в карманы полушубка.

Война войной… А пожрать не мешает никогда. Фомичев подошёл к своему вещмешку, набитому под завязку всякой всячиной - в том числе и сухарями - дернул за шнурок и начал трамбовать груз неудобными консервами.

- Товарищ сержант, а товарищ сержант? - Иванько растерянно смотрел на сержанта. - А зачем Вы это делаете?

- Спасибо потом скажешь, - буркнул в ответ сержант, впихивая последнюю консерву между бруском тола и шерстяными носками.

Иванько хлопал густыми ресницами, глядя, как командир его отделения распихивал тушёнку по вещмешку.

Рядовой Иванько прибыл недавно. На замену разбившемуся Ваське Перову. У Васьки парашют не раскрылся. Оставались сутки до фронта. И вот вместо Васьки - пацанёнок Иванько.

Фомичев, наконец, распрямился:

- Собирайся, боец. На войну скоро!

2.

…Я предпочитаю говорить на русском, господин обер-лейтенант…