Фон Вальдерзее пожал плечами:

- Дело ваше. Мне все равно - на каком языке вы разговариваете. Итак, вы женились на Надежде Кёллер, урождённой немке?

- Нет.

- Я, кажется, плохо понимаю вас…

- Я сам себя плохо понимаю, герр лейтенант!

Немецкий офицер потряс головой.

- Я ушёл лесами и вернулся домой. И снова начал учиться в семинарии.

- Разве церковные школы не были закрыты при Советах?

- Не везде. Мой отец был священником в глухой деревушке. Белохолуницкий уезд. Волость - Сырьяны. До революции я учился в Пермской семинарии. После войны - дома, у отца. Мне сложно это объяснить, герр обер-лейтенант.

- Ничего, это не существенно. В каком году вы стали служить в Красной Армии?

- В двадцать первом.

- Вам было семнадцать лет?

- Да. Мне было семнадцать лет.

- Я не понимаю… - пожал плечами немец и нервно заходил по кабинету, - Вы воевали у Колчака. Вы сын священника. Вы учились в семинарии, когда Христова вера была под запретом. Но вы пошли в Красную Армию? Почему?

Подполковник потер лоб:

'Вот как этому хлыщу объяснить, что я искал Надю?'

- Из чувства самосохранения, герр обер-лейтенант. Да, я сын священника. Священника - убитого ревкомовцами. Меня могли так же убить как контру. Тарасов побледнел и слегка качнулся на стуле.

- Как Вы себя чувствуете, герр Тарасов? Прикажете подать чаю?

- Лучше сигарету…

***

Изба была густо натоплена.

Военсовет Северо-Западного фронта решал последние задачи перед выброской десантников в тыл к немцам.

Начальник штаба фронта, генерал-майор Ватутин, стоял у стены, водя указкой по карте.

- Итак, товарищи командиры, как мы знаем, в результате нашей операции, при участии Калининского фронта, мы заперли в котле части второго армейского корпуса в районе Демянска. Это наше первое окружение противника за эту войну, товарищи! Первое крупное окружение! По данным разведки и партизан в котле сейчас находятся не менее пятидесяти тысяч немецких оккупантов.