К весне в моем родном Калачевском районе вместо прежних двенадцати коллективных хозяйств действовало уже двадцать. И только искушенные люди знали, что СПК "Приморский" - это вовсе не "Приморский" во главе с Нургалиевым, а что-то такое... неуловимое. А Нургалиев со всем хозяйством это теперь "Мир". И всем известный колхоз "Нива" - фикция, а вот МУСП "Нива" это колхоз настоящий. То же самое с "Голубинским", "Калачевским", "Варваровским"...
- Ну и что? - спрашивал я.
- Работают с "чистого листа", без картотеки, значит, пойдут платежи в бюджет, во внебюджетные фонды... - бодро докладывали мне.
- Но ведь не идут, - наобум возражал я и попадал в точку.
- Потому что сейчас - весна, посевная, столько не пахалось. Все на горючее идет. А вот чуть разгребутся...
- Не разгребутся, - вздыхал я.
Ящерица, когда схватят ее за хвост, оставляет его, а сама убегает, спасаясь. Хвост потом отрастет, пусть не такой казистый. Зато жива.
Наши "колхозы-совхозы" свои вековечные долги время от времени отбрасывают, чтобы остаться живыми. Не буду о далеком, возьму лишь самое близкое - времена Агробанка, кредитовавшего колхозы. В последнюю пору жизни Агробанк давал деньги тоже под залог имущества. Составлялись серьезные бумаги; колхозы закладывали имущество с легким сердцем, зная, что никому не нужны эти коровники, свинарники, а тракторы да скот районные власти не позволят забрать. Представители банка ездили по полям, описывая за долги созревающий урожай. Над ними смеялись, потому что прежний опыт учил: "Все спишется..." Банк призвал даже какую-то московскую фирму, специализирующуюся на выбивании долгов. "Спецы" прибыли, пожили в районах, поездили и убыли ни с чем. Все списалось.
Появилась "Агрокорпорация". Брали у нее взаймы, насколько мочи хватало. Отдавать не торопились. Все тот же опыт подсказывал: спишется...