"Управляющий построил 2 огромных дома, имеет 3 машины".

"...построил дом, купил две машины дочерям и еще строит дом".

Такой вот у нас "экономический всеобуч" снизу доверху.

Так что планы Керсанова воспитать "настоящих хозяев на производстве... в течение двух лет" - утопия. Думаю, что и сам он мыслит несколько по-другому.

Помнится, что когда "на заре приватизации" он стал хозяином районной сети бытового обслуживания населения, то сразу же закрыл все пошивочные мастерские, уволив людей. Потому что - убыточно.

Нынешние действия Керсанова энергичны и весьма отличаются от действий его коллег: "деприватизация", "безналоговая зона", значительные средства, как говорят, даже беспроцентные, которые он добывает "под имя", - эти средства идут в коллективные хозяйства под залог земли, которая оценивается "по кадастровой оценке в земельном комитете, и заверяется эта цена нотариусом". "Если товаропроизводитель не вернет взятые кредиты, тогда земля перейдет в собственность местной или районной администрации" - такой вот, тоже необычный, поворот. Имущественного пая у крестьян в районе уже нет, "деприватизирован". Могут лишиться и земельного пая. Выводы делать рано, а задуматься есть над чем.

Но если в Алексеевском районе происходят какие-то изменения, судить о которых положено "не в три дня, а в три года", то все наше сельское хозяйство движется в прежнем направлении - то есть к развалу.

Приведу слова, сказанные не отчаянным журналистом, не уличным оратором-горлохватом, а заместителем председателя Волгоградского областного комитета по сельскому хозяйству и продовольствию: "Животноводства, можно сказать, уже нет, и даже при радикальных правительственных мерах его в ближайшие 20 лет не восстановить". Сказано это было весной 1998 года. После чего последовало засушливое лето, зимовка с запасом кормов в 50 процентов и как следствие - зимняя пастьба: в январе и феврале коров уже начали выводить на выпас.