— Ну, и сколько же вы там нашли?! — осведомился он. Тем временем Эдж присматривался поверх голов бандитов, не появится ли из какой-нибудь части города справедливое возмездие. Не то чтобы он рассчитывал на это, напротив, этот немыслимый вариант был для него явно нежелателен. Ведь при появлении любой, даже самой ничтожной опасности, самым логичным поступком для бандитов было уничтожение городского шерифа. Поэтому, если Эдж рассчитывал сохранить жизнь, он должен был среагировать раньше всех.

— Сотни долларов, возможно даже несколько тысяч, — гордо ответил Хуан, вытаскивая из-за пазухи пригоршню банкнот.

Разговор велся на испанском. При виде денег Эль Матадор посмотрел на Эджа с оттенком уважения и спросил по-английски:

— Так это вы являетесь шерифом этого города?

— Я не шериф, — ответил Эдж на испанском, чем снова вызвал удивление Эль Матадора. — Кое-кто убил настоящего шерифа. Я прикончил убийцу, и город предложил мне эту работу.

— И эти деньги в качестве жалования?

— Нет.

— Хм… — такой однозначный ответ явно не поправился главарю. Сдержавшись, он просто пожал плечами. — Собственно, какая нам разница, откуда взялись эти деньги. Главное, что они лопали к нам. У денег нет постоянного хозяина.

Эдж ничего не ответил, и это опять не понравилось Эль Матадору. Он наклонился вперед, раскрыл мешок, стоявший у его ног, и знаком показал Хуану, что ему следует сделать с деньгами. В то время как Хуан послушно выполнял указание, некоторые из бандитов беспокойно переминались с ноги на ногу, провожая взглядом банкноты, падавшие в мешок. Другие, наоборот, все свое внимание сосредоточили на тихой улочке. Она была слишком тихой, тишина такого рода всегда предвещает опасность, наиболее опытные ощущали ее, и это заставляло их нервничать.

Эдж наблюдал, как в распахнутый мешок, порхая в безветренном утреннем воздухе, падают старые, истертые, принадлежавшие ему банкноты. Высыпав все деньги, Хуан с улыбкой, явно ожидая слов похвалы, отошел назад.