Ему также не удалось увидеть, что весь заряд картечи Хуан принял на себя и его голова буквально взорвалась фонтаном крови, обрывками мяса и осколками черепа. Его лошадь бешено рванулась вперед, унося у себя на спине мертвого всадника, голова у которого болталась на плечах, удерживаемая лишь несколькими лоскутьями кожи.
Торрес ловко поймал брошенную судорожным движением руки Хуана пачку денег и с невозмутимым видом засунул ее в лежащий на коленях мешок.
Эль Матадор с удовлетворением сжал приклад своего мушкетона и перевел свой взгляд со скачущей лошади на неподвижное тело Эджа.
— Как говорят гринго, я одним выстрелом убил двух птичек. Одна из них ворона, а вторая — орел.
Он поднял руку, и с его возгласом «вперед» вся банда галопом рванулась прочь.
Глава четвертая
Эдж не испытывал ни малейшего чувство ярости или сожаления по поводу случившегося. Отлежавшись под валуном и придя в себя, он двинулся обратно в Писвилл той же дорогой, которую проделал недавно верхом на лошади бедняги Хуана. На его ровном и спокойном лице ничего не выражалось. Эль Матадор его ограбил и в данное время держал путь на юг, к границе. Ну что ж… Решение было принято. Все, в чем нуждался теперь Эдж, так это в лошади, оружии и ноже. Что касается предстоящего пути, то он, конечно же, лежал тоже на юг.
Городок все еще был в шоковом состоянии от такой ужасной утренней побудки. Жители постепенно возвращались в привычную колею повседневных дел и забот, но никак не могли прийти в себя от страха. Повсюду были видны следы утренних событий. В задней стене банка группа мужчин заделывала пролом, домовладельцы пыхтели над разбитыми стеклами, священник в церкви отпевал убитых, а на кладбище вовсю трудились двое могильщиков.