Не поворачивая головы, человек скосил глаза вправо, внимательно осматривая дно русла, и увидел наползающую гремучку. Судя по всему, змею совершенно не беспокоило лежащее на ее пути человеческое тело, и она рассматривала его просто как одно из значительных препятствий на своем пути. Если она и заметила блестящие капли пота, обильно выступившие на коже и стекавшие ручейками по грязному телу, то, очевидно, решила игнорировать их. Ползла она не спеша, в спокойном ритме, сжимая и разжимая мышцы своего крепкого тела, извиваясь по растрескавшейся земле. Холодные глаза поблескивали, из полуоткрытой пасти между сверкающими ядовитыми клыками взад-вперед сновал раздвоенный язык.

Лежа со сведенными в крайнем напряжении мышцами, едва позволяя себе вдыхать и выдыхать раскаленный воздух, человек смотрел на рептилию без страха, но с тем уважением, которое испытывал ко всему, что может угрожать жизни.

Подобравшись к нему, змея приподняла голову, оценивая размеры возникшего препятствия. Глядя в крошечные глазки, человек мог ощутить работу ее мозга, который решил, что гораздо легче преодолеть препятствие напрямую, чем пытаться обогнуть его стороной. Приняв это решение, тварь выбрала путь через грудную клетку, и в эти мгновения человек не мог позволить себе даже короткого взмаха ресниц, несмотря на обильные потоки пота, заливавшего его глаза. Сухое шершавое тело рептилии ползло по нему, сквозь ткань рубашки он чувствовал тепло нагревшейся на солнце кожи змеи, и едва удерживался, чтобы не вздрогнуть от непроизвольного отвращения. Но вот голова гадины коснулась поверхности земли и она заскользила быстрее, весело потрескивая трещоткой на конце хвоста. Человек осторожно перевел дух и, осознав, что опасность миновала, сразу же ощутил легкий приступ головокружения. Еще секунду он оставался неподвижным, с наслаждением вбирая в застоявшиеся легкие чистый воздух, а затем резко вскочил на ноги, не обращая внимания на боль, которая вновь пронзила правую половину его отца.