– О, Бога ради! Считайте, что я его уже дал. Если бы мне хотелось щеголять в сутане, я бы остался священником. – И Эйнсли положил трубку.

Он сразу же поднял ее снова и отбарабанил по кнопкам номер начальника отдела лейтенанта Лео Ньюболда, который по случаю выходного дня должен был находиться дома. На звонок отозвался приятный женский голос с заметным ямайским акцентом:

– Квартира Ньюболдов.

– Привет, Девайна! Это Малколм. Могу я поговорить с боссом?

– Он спит, Малколм. Разбудить?

– Боюсь, что придется, извини.

Эйнсли ждал в нетерпении, сверяясь с часами, просчитывая расстояние, которое предстояло преодолеть, и время, которое для этого потребуется. Если не возникнет непредвиденных препятствий, они успеют. Но времени все равно остается в обрез.

Он услышал, как со щелчком была снята трубка параллельного телефона. Потом заспанный голос:

– Привет, Малколм. Какого дьявола? Разве ты не в отпуске? – У Лео Ньюболда тоже был ямайский выговор.

– И я так думал, сэр. Но тут кое-что случилось.

– Вот так всегда!.. Ладно, рассказывай.

Эйнсли кратко изложил свой разговор с Аксбриджем.

– Должен выезжать немедленно. Звоню, чтобы получить добро.

– Даю. Кто тебя повезет?

– Я беру Родригеса.

– Хорошо, только приглядывай за ним, Малколм. Этот кубинец водит машину как полоумный.

– Сейчас это как раз то, что мне нужно, – улыбнулся Эйнсли.

– А как же твой отпуск с семьей? Насмарку?

– Похоже на то. Я еще не говорил с Карен. Позвоню ей с дороги.

– Черт побери! Сожалею, что так вышло. Эйнсли посвятил Ньюболда в их планы отметить завтра восьмой день рождения своего сына Джейсона одновременно с семидесятипятилетием отца Карен, бригадного генерала, отставника канадской армии Джорджа Гранди. Гранди жили в пригороде Торонто, на двойное торжество собиралась вся семья.

– В котором часу завтра самолет на Торонто? – спросил Ньюболд.