М а р ь я. Пожалуйста... я могу уйти... у меня интересов нет...

К и ч к и н. Я те уйду!

Т и п у н о в. Теперь - вопросец: где он остановится, у кого?

К о с т я. У нас приготовлено ему.

К и ч к и н. У нас тоже... не суйся!

З о б н и н (наливая водку). Погодите! Остановится он - это мне известно - у себя в усадьбе, ведь флигель-то цел!

К и ч к и н. Цел! А ты у себя на что приготовил?

3 о б н и н. А ты?

К и ч к и н. Я! Мало ли что... Мой-от отец у них, у князей, бурмистром ходил.

К о с т я (Марье). Каковы люди?

Т а т ь я н а. Очень даже хороши, и напрасно ты к ней подлизываешься... (Марье.) И вовсе князю не интересен наш язык этот!

М а р ь я. А что же ему интересно?

Т а т ь я н а. Да уж не язык, извините!

М а р ь я. А что же? Пожалуйста, скажите!

Т а т ь я н а. Да уж...

3 о б н и н. Цыц, Татьяна!

К о с т я (горестно). Вот какие картины культурных нравов...

М а р ь я. Вуй! Кэ сэ трист! (Да! Как это грустно! (искаж. франц.} -Ред.)

(Типунов смотрит на неё с недоумением и отходит прочь, шевеля губами. Костя наливает себе какой-то зелёной жидкости и пьёт.)

Т а т ь я н а (тихо). Слова! Сама, чай, выдумала...

Б ы к о в (входит). Мокей Антоныч!

3 о б н и н. Ась?

Б ы к о в. Евстигнейка просится до вас.

Т и п у н о в. Этот - с машинкой своей...

К и ч к и н. До него ли? Гони!

3 о б н и н. А может, допустить его? Вот, мол, ваше сиятельство, есть у нас изобретающий человек...

К о с т я (иронически). Очень это интересно столичному жителю!

Т и п у н о в. А если для смеха выпустить его?

К о с т я. Тогда бы лучше лесникову собаку взять - она смешнее!

3 о б н и н (испуган). Это... это ты зачем же все бутылки почал?

К и ч к и н (в стороне - Марье). Ты, гляди, не уступай ей, слышь? Держись вперёд... ближе к нему...