Я даже подумала: ну, попоет себе, попоет, да и утихомирится, мало ли кто срывается, хор ведь не перекричишь. Но нет, он продолжает все громче, натужнее, и вот орет уже во все горло, хрипло так, с надрывом, будто зовет за собой куда-то. Ну, думаю, кричи, кричи, меня не спутаешь, я видала крикунов, балагуров, бездельников. Хор не собьешь с правильной ноты, не может ведь один сотню заглушить. Нет, смог, чуток подбавил и воспарил так, что на галерке все рты открыли, и я рот как дурочка открыла да так и хожу теперь с открытым ртом. Сломался стройный хор, не стала его я слышать, как ни старалась. И знаю даже, почему все так, почему хор сконфузился. Меня вдруг осенило. Как это так точно все поют, нигде не сфальшивят, ведь в хоре сотня человек, такая пропасть народу, и ни один не ошибется - ведь это же не естественно? И закралась у меня мыслишка: может быть, они все разом врут-то, вместе с дирижером? (пауза). Заглянула я в себя, туда, где заныло, и потеряла я свою ниточку. Тут Коля и возник. Я раньше встречу его в парадном случайно или в булочной, поздороваемся вежливо, соседи все-таки, да и забуду тут же. Будто и нету этого серенького человечка. Но и то сказать, одевался он всегда как-то уныло, да и вроде возраст почтенный. А тут стала я к нему приглядываться, задумываться, чем это серое существо живет. На меня все мужчины обращают внимание, а этот абсолютно равнодушен. Что же у него там внутри, ведь что-то должно быть особенное, раз он не как все? И вправду - лицо умное, и глаза такие, будто он вот только что придумал что-то. А то, наоборот, печальный ходит некстати. Да еще все время песню какую-нибудь мычит. Именно (она будто сейчас сообразила), я никогда не видела, чтобы человек ходил и песни мычал: грустные, если грустно, веселые, если весело. Забавно, правда?

Бьют часы. Раздается звонок. Елена встает и решительной походкой идет открывать. Появляется Разгледяев. В пыжиковой шапке, в зимнем пальто.