На многих стенах красными и чёрными красками были нарисованы различные животные. Чаще всего изображали туров и зубров. Особенно внимательно Рума рассматривала двух идущих мамонтов. Слой пыли и копоти покрывал рисунок, в пещере стоял полумрак. Она что-то шептала мамонтам, как живым. Тихо, почти шёпотом спела песню охоты: «Мясо есть, сало есть, шкуры есть! Мы сильные охотники, мы ловкие охотники, мы мясо принесли, мы сало принесли, мы шкуры принесли! Гори, огонь! Мясо есть, сало есть, шкуры есть!»

Соплеменники Румы на том берегу Реки после удачной охоты тоже изображали на стенах пещер животных. Иногда кто-нибудь рисовал редкого, особенно крупного зверя, которого увидел случайно. Рисунки помогали рассказчикам и слушателям воссоздавать события, опыт одного охотника или отряда становился достоянием всего племени.

У южного прохода девушка долго глядела на двуглавую гору, которая словно висела в воздухе, отсечённая от поверхности Моря, и, сжимая в руке костяную пластинку, плакала. Расчувствовавшись, она всхлипывала ещё долго.

Только вечером у костра высохли её слёзы. Рума с интересом наблюдала, как женщины делали посуду: обмазывали глиной комок из травы, обжигали. Увидев в стороне небольшую корзину с круглым дном, подняла её, подсела к груде сырой глины. Затем она обмазала корзину снаружи, долго приглаживала, выравнивала поверхность костяным скребком и, начертив заострённой палочкой нехитрый узор, поставила своё изделие в огонь. Прутья выгорели. Стройный, гладкий, тонкостенный сосуд, изготовленный Румой, вызвал восхищение самых опытных мастериц.

Это был первый подарок лесной девушки племени. Ланны задавали Руме множество вопросов, но она отвечала сдержанно, неохотно — язык хозяев был для неё в какой-то мере чужим, её речь тоже не всегда понимали, тем более, что отдельные слова звучали для них непривычно, вызывая беззлобный смех. Проще было с детьми — с ними она нашла общий, дополненный мимикой и жестами, весёлый язык. Малыши и стали её первыми неразлучными друзьями. Эта дружба особенно окрепла после того, как она подарила им новую игрушку — лук и стрелы. Короткие, тупые прутья летали по всей пещере, какое-то время даже взрослых забавляла эта игра.