- Не нужны нам врачи жиды! - в глазах у мужчины ненависть,

- Давай! - кричит второй, приземистый, широкоплечий мужик, и прикладом ружья подталкивает отца.

- Уршула, помоги нам! За что ты так?.. Ведь мы тебе ничего плохого не делали, - пытается смягчить сердце домработницы мать.

- Чтоб вы тут больше не хозяйничали. Хватит, поиздевались над нами на литовской земле! Ни один жид здесь не останется! - вызывающе бросает матери Уршула и замахивается на нее, чтобы ее ударить.

- Чего ждешь? Давай! - кричит на отца один из бандитов и толкает его к двери.

- Макс, Макс! - бросается за ними мать.

- Папа, папочка! - плачет в кровати Шуля.

- Уршула, за что? Что мы тебе сделали? - повторяет мать.

- Если хочешь, можешь идти за ним. Не думай, что ты останешься в своей квартире.

- Уршула, - умоляет мать, - возьми квартиру и все, что есть в ней, одежду, мебель, только спаси его.

- Поздно уже спасать, - торопливо отвечает Уршула, и выходит, хлопнув дверью.

- Папочка, куда пошел папа? - бежит к двери больная Шуля. Босиком, в ночной рубашке она выглядит такой маленькой и несчастной.

- Тише, доченька, - пытается успокоить ее мать, - иди в постель, папа вернется. Он доктор, ничего плохого людям не сделал.

Но отец Шули больше не вернулся.

СРЕДИ ЛЮДЕЙ

Шуля видит сон. Она карабкается на высокую гору, капли пота текут со лба, катятся по губам. Она тяжело дышит: до вершины еще далеко, а ноги уже изранены в кровь. Наконец она почти у самой вершины. Но вдруг перед ней глубокая черная пропасть. Шуля теряется. Что делать? Дорога исчезла, а впереди - пропасть.

Вдруг кто-то хватает ее в с силой толкает вперед. У Шули вырывается крик ужаса. Она скатывается с вершины - и просыпается.

Возле кровати стоит мать и держит ее за плечо.

- Вставай, дочка, скорей, нужно уходить отсюда !