Пассажиры, въ большинств случаевъ жнецы изъ Перелльо, что на самой границ Альбуферы, у самаго моря, съ громкимъ крикомъ требовали, чтобы перевозчикъ тронулся поскоре въ путь. Баржа уже переполнена! Въ ней нтъ больше мста.
Такъ оно и было. Однако перевозчикъ, обращая къ нимъ обрубокъ отрзаннаго уха, какъ будто для того, чтобы ихъ не слышать, медленно разставлялъ въ барк корзины и мшки, которые женщины протягивали ему съ берега. Каждый новый предметъ вызывалъ протесты. Пассажиры тснились или мняли мсто. Новые пришельцы выслушивали съ евангельской кротостью дождь ругательствъ, сыпавшихся на нихъ изъ устъ тхъ, кто уже устроился. Немного терпнія! Пусть имъ дадутъ столько мста, сколько имъ Богъ дастъ на небесахъ! Подъ тяжестью груза барка погружалась все глубже въ воду. Тмъ не мене перевозчикъ, привыкшій къ смлымъ перездамъ, не обнаруживалъ ни малйшаго безпокойства. Въ барк не было уже ни одного свободнаго мста. Двое пассажировъ уже сгояли на борту, схватившись за мачту. Другой помстился на носу, точно галіонъ большого корабля. Тмъ не мене среди всеобщихъ криковъ протеста перевозчикъ еще разъ спокойно затрубилъ въ рожокъ. Боже Праведный! Ужели для разбойника и этого недостаточно? Ужели они проведутъ весь вечеръ здсь подъ лучами сентябрьскаго солнца, бросавшаго косые жгучіе лучи, сжигая имъ спины?
Вдругъ воцарилось молчаніе.
Пассажиры барки увидли, какъ по берегу канала приближается человкъ, поддерживаемый двумя женщинами, скелетъ, блый и дрожащій, съ горящими глазами, закутанный въ одяло. Казалось, вода кипла отъ жары лтняго вечера. Въ барк люди вспотли и каждый старался освободиться отъ липкаго прикосновенія сосда. А этотъ человкъ дрожалъ, стуча зубами въ ужасныхъ припадкахъ лихорадки, какъ будто для него міръ былъ окутанъ вчной ночью. Поддерживавшія его женщины громко протестовали, видя что никто изъ пассажировъ не двигается. Должны же они дать ему мсто! Это больной работникъ. Кося рисъ онъ заразился проклятой альбуферской перемежающейся лихорадкой и халъ теперь въ Русафу лчиться въ дом какихъ-то родственниковъ. Разв они не христіане? Хоть каплю состраданія! Одно мстечко!…