И размахивая шляпами, они громко крича спрашивали его, гд онъ выпилъ утромъ и не думаетъ ли онъ здсь переночевать. П_і_а_в_к_а оставался неподвижееъ, потомъ, выведенный изъ терпнія смхомъ и криками пассажировъ, всталъ, сдлалъ легкій пируэтъ, ударилъ себя нсколько разъ по задней части тла, съ выраженіемъ презрнія, и снова съ серьезнымъ видомъ прислъ.

Когда онъ всталъ, раздались еще боле громкіе взрывы смха, вызванные его страннымъ видомъ. На шляп красовался высокій султанъ изъ цвтовъ Деесы, а на груди и вокругъ лица висли гирлянды изъ лсныхъ колокольчиковъ, растушихъ среди береговыхъ тростниковъ.

Вс говорилй о немъ! Что за типъ этотъ П_і_а_в_к_а! Другого такого не было въ деревняхъ на озер! Онъ твердо ршилъ не работать, какъ работаетъ большинство людей, говоря, что трудъ есть оскорбленіе Бога, и цлый день искалъ кого-нибудь, кто пригласитъ его выпить. Онъ напивался до пьяна въ Перелльо, чтобы выспаться въ Пальмар. Онъ выпивалъ въ Пальмар, чтобы на другой день проснуться въ Салер и, когда бывали праздники среди обитателей материка, его можно было видть въ Силь или Катаррох, гд онъ разыскивалъ среди земледльцевъ Альбуферы человка, который его угостилъ бы. Было по истин чудомъ, что его не нашли мертвымъ на днкакого-нибудь канала посл столькихъ путешествій пшкомъ въ состояніи полнаго опьяненія, по самой окраин рисовыхъ полей, узкой, какъ остріе топора, по каналамъ, погрузившись по самую грудь въ воду, и по колеблющемуся илу, куда никто не рискнулъ бы отправиться, разв только въ барк. Его домомъ была вся Альбуфера. Инстинктъ сына озера спасалъ его отъ опасностей и часто ночью, являясь въ трактиръ С_а_х_а_р_а, чтобы выпросить себ стаканчикъ, онъ хранилъ на себ липкіе слды и запахъ ила, точно настоящій угорь.

Прислушиваясь къ бесд, трактирщикъ кряхтя бормоталъ. "П_і_а_в_к_а! Ну и безстыдникъ! Тысячу разъ онъ ему запрещалъ заходить…" Пассажиры смялись, всломиная странныя украшенія бродяги, его страсть покрывать себя цвтами и внками, какъ дикаръ, какъ только въ его голодномъ желудк начинало дйствовать вино.