- Вот тогда-то, - продолжала она, снова путаясь в Священном Писании, стрела и поразила его, как когда-нибудь она поразит любого и каждого, даже самых жестокосердных среди нас. "Се, иду, - говорит Господь, - как тать в ночи, ища, кого поглотить".

Бенджи кисло взглянул на нее.

- В тебе погиб великий проповедник, - сказал он, продолжая отыскивать в книге место попикантнее.

Она замолчала. Бенджи удалось найти довольно интересное описание чего-то, похожего на бой быков, поэтому он не замечал проницательных взглядов, которые бросала на него мать. Вдруг он услышал, как она тихо, ни к кому не обращаясь, сказала:

- Была сегодня на исповеди.

Бенджи что-то промычал. Он уже много раз это слышал.

- У отца Бенайнаса из капуцинского монастыря.

Бенджи целиком ушел в описание боя быков и опять ничего не ответил.

- Он знает тебя.

Тут Бенджи поднял глаза:

- Меня? Да я отродясь его не видел. - И он опять уставился в книжку.

- Зато он тебя видел. Говорит, что знает тебя как облупленного.

Бенджи отложил "Исповедь". Там опять началось покаяние.

- Вот как! Так вы, значит, говорили обо мне? - Она услышала зловещие нотки в его голосе, но решила пропустить их мимо ушей.

- Нет, что ты! Это ведь было на исповеди. Мы просто говорили о бедняжке святом Августине.

- Неужели? - сказал Бенджи, внимательно глядя на нее. - Скажите пожалуйста! А еще какой-нибудь священник случаем не знает меня?

- Отец Семпль из Южной церкви часто видит тебя в банке. А отец Милви из церкви на озере говорит, что тебя ждет большое будущее, надо только достойно себя вести.

Тут уж Бенджи не выдержал:

- Вижу, ты раззвонила обо мне по всему городу. Небось, всем рассказываешь, что я сущее наказание.