Он в лодке, и ему кажется, что все это происходит где-то рядом с Норфолкскими озерами, потому что вода спокойная, темно-зеленая, а берега обрамлены плотными лиственными деревьями, растущими частоколом. «Прямо как в джунглях», — слышит он девчачий голос, голос, который узнает моментально — это Лили, хотя он долгие годы не слышал Лили и знает, что ее нет в лодке. Он понятия не имеет, откуда идет голос.

Палящее солнце проникает сквозь воду, и от этого поверхность ее кажется металлической, и лодка мягко бороздит этот ослепительный свет, взбираясь на гребень волны, медленно скользящей к берегу, делая дерганый, V-образный скачок по гладкой, спокойной, сияющей поверхности.

— А где же тогда дельфины? — слышит он голос Лили. — Я хочу посмотреть дельфинов. — Эхо от ее голоса вибрирует между берегами, но он не утихает, а наоборот, становится громче.

Несмотря на то что в его лодке никого нет, даже Николь или Джеммы, лодкой правит определенно не он. Марк просто пассажир, единственный пассажир в этой арендованной на один день лодке, которая скользит по темной, зеленой, металлической воде, и нос лодки раз за разом делает безупречный V-образный нырок.

Затем он снова слышит голос Лили. Слышит, как она смеется, как другие люди разговаривают между собой и тоже смеются. Плюс рев какого-то мотора. Вскоре из темного сияния ему навстречу выплывает другая лодка. Очень старая, побитая, хотя все, кто на борту, хохочут и веселятся, и она приближается. Марк пытается вычислить Лили. На борту куча детей, все разного возраста, они взобрались на палубы, но Марк внезапно осознает, что не знает, сколько лет Лили, и понятия не имеет, как ее опознать. Он все еще слышит ее голос, ее хихиканье, но он не может соотнести этот голос с лицом, с телом.

Ни одна из лодок не замедляет ход, и они осторожно расходятся, и в какой-то момент, когда лодка делает свой скачок, вода волнуется.