– Во дают! Чево это я буду в своей спальне плеваться? Потом Лидуха домой не отпустит на праздники.

Хитрые, черти, всё, оказывается, понимают.

«Лидуха» – это как раз и есть ведущий воспитатель. У неё есть и более солидное прозвище – Матрона.

Выхожу в коридор, стою у окна, жду, пока оденутся. Потом надо в школу отвести, пока не разбежались.

Но вот выходят, слегка смущенные и притихшие. И на меня как-то странно поглядывают.

Тут один спрашивает:

– А вы, тёть, с нами в школу пойдёте?

– Не «тёть», дубина, а Ольга Николаевна.

Какой прогресс!

Польщена безмерно, готова каждого облобызать (несмотря на поголовно сопливые носы).

– Пойду, конечно. Вот только девочек надо подождать.

– Да ну их, этих баб…

(Оно и понятно – девочки на три-четыре года старше, иными словами, инопланетянки.)

Спускаемся вниз. Девочки уже там. Распахнув удивленные, щедро раскрашенные глазища, они молча уставились на первоклашек.

Да, не зря воспитательница бдела ночами, готовясь встретить малышей. Чистенькие, кукольно нарядные, они чинно и торжественно идут парами.

Но тут всеобщее внимание переключилось на моих воспитанников – сначала их, девочки, похоже, не узнали. Но уже через мгновение началось дикое ржанье:

– Ха-ха-ха! И эти выпялились!

С непривычки опрятные мальчики кажутся им очень забавными. Да и сами они всё ещё стесняются своего непривычного вида.

(В моём отряде было трое таких, что вообще чистую и новую вещь надевать отказывались – сначала извозят в грязи, изомнут как следует, а потом только надевают.)

Но вот, наконец, наряды осмотрены. Кое-как утихомирившись, построились парами, и мы, первый отряд – строй пай-мальчиков и взрослых почти девушек, направляемся к школе. Там сцена недоумения повторяется – но менее дружелюбно.

– Смарите! Детдомовцы идут! Гы!

Своей школы, как это бывает в интернатах, у нашего детдома не было. Потому что не было полного комплекта всех классов, кроме младших. Детей присылали и посреди учебного года, точно также могли посреди года перевести человек десять во вспомогательную школу.