Плавал еще несколько лет Егор Трубин, и плавало вместе с ним его сокровище.
В штормовую осеннюю ночь выбросило трубинский бот на отмель. Вернулся Трубин в Архангельск. Из всей команды остались в живых он да матрос Илья.
Через несколько недель видели их обоих, отплывающих в море на обыкновенном беспалубном карбасе. Куда они отправились, никто не знал. Еще позднее нашли мертвого Егора Трубина в одном из устьев Северной Двины. Судовой журнал, найденный у Егора в кармане, свидетельствовал о том, что промышленники побывали у своего погибшего судна.
Илья бесследно исчез. Думали, что матрос убил Егора Трубина. Но вскоре двинские волны прибили труп Ильи к одному из лесопильных заводов Маймаксы.
На другой год большой весенней водой трубинский бот сняло с отмели. Его прибуксировали и поставили на «кладбище кораблей» в устье Северной Двины. Осмотрели трюм, кубрики, капитанскую каюту – трубинского клада нигде не нашли.
Скоро эта история была забыта. И только при случае старики иногда вспоминали об исчезнувшем сокровище и таинственной смерти Трубина и его матроса.
…Обо всем этом нам рассказал дед Максимыч.
– Послушай, Костя, – сказал я тихо, чтобы не слышал дед, – вот если бы нам найти трубинский клад!
– Ну и что?
– Тогда у нас была бы хорошая жизнь!
– Давай искать… Только где?
– Где-нибудь…
Мы условились по приезде в Соломбалу приняться за поиски клада. Не выдавая своей затеи, я расспросил деда о домике, в котором жил Трубин. Оказалось, что старый дом еще цел, но заколочен, и в нем никто не живет.
– Тем лучше для нас, – сказал я Косте, – никто нам не помешает искать.
Ветер усиливался. По Юросу разгулялись волны.