По селу Никольскому протекала малая речонка красоты неописанной. Не очень далеко, вверх по ее течению, стояло имение. Помещики назвали свои живописные владения «Милый рай», очевидно вспоминая известную пословицу «С милым рай и в шалаше». Речку, которая начиналась вблизи от этого имения, в просторечии стали называть Милорайкой, а кто не выговаривал, то даже и Маралайкой.

На Милорайке Арсеньевы поставили несколько плотин и обратили речку в три пруда.

Никто не проходил мимо большого пруда с подземными ключами равнодушно: все останавливались и любовались нежной гладью воды и плакучими ветлами…

В имении было более четырех тысяч десятин земли. Большая часть земли была отведена под пашни и сенной покос, лесов же было мало. Земля в Тарханах считалась выгодной — хоть и не чернозем, но хороший суглинок.

Кроме имения, Алексей Емельянович купил в подарок своей дочери пятьсот крестьян. Они жили на деревне в избах, окруженных огородами, гуменниками

Имение всем нравилось, и стоящий на холме барский дом стали отделывать для постоянного жительства молодоженов.

Молодые Арсеньевы переехали в свое имение, в прекрасный двухэтажный особняк с колоннами, с двусветным залом для приема гостей. При доме завели конюшню, оранжерею, над прудом поставили статую. Недостающую мебель купили в Москве. Покупали все, что пожелали: люстры, зеркала, мебельные гарнитуры красного дерева с бронзой и ковры; в большом зале поставили фортепьяно.

Для развлечения Михаила Васильевича были приобретены, по его желанию, разные редкости: два зеленых попугая для гостиной; выписан был из Москвы карлик, ростом менее аршина, более похожий на куклу, нежели на человека. Карлик этот жил в имении несколько месяцев. Он имел обыкновение спать на окне и был предметом любопытства не только всех соседей помещиков, но и дворовых-крепостных, которые приходили дивиться на него, как на чудо.