
А между тем поход продолжался. Они шли через виноградники и шелковичные сады, обходили сверкающие белые города, полускрытые высокими отвесными стенами, оставляя море справа, а Фракийские горы — слева. Вдосталь налюбовавшись на красноземную равнину, изрезанную дамбами, они миновали невысокие зеленые холмы и увидели вдалеке правильную прямую линию, тянувшуюся от горизонта до горизонта. Подъехав ближе, они разглядели выступавшие из этой линии башни и крыши, затем она распалась на ряды стен. Сверкали на солнце шлемы часовых, на башнях развевались знамена, и доносился гул и запах великого многолюдья. Тройные стены Константинополя!
Но перед ними предстал не просто самый величественный город из всех, которые им довелось повидать: сам дух этого величия был совершенно иным. Так Россия подавляет своими просторами графство Мидлсекс. Город встретил их недружелюбно. Ворота были наглухо закрыты, и добиться, чтобы их открыли, оказалось нелегко. Рожер так и не вошел внутрь: ему не хотелось лишний раз убеждаться во враждебности этой толпы чужеземцев, столь негостеприимно встретившей нормандскую помощь.
