— Опять этот бесконечный разговор о вассальных клятвах! — не выдержал Рожер. — Когда герцог давал клятву, меня там не было, хотя я его вассал и меня это тоже касается. Но это совершенно естественно. Мы прибыли сюда, чтобы помочь христианам Востока, и если они будут кормить нас так же, как сегодня, — он показал на баранью котлету, — я охотно выступлю на их стороне.

Он высказывался теперь чаще и увереннее, чем год назад.

— Если они будут кормить нас так, как сегодня, то конечно, — согласился священник. — Честно говоря, они собираются подписать договор. Архидьякон епископа Пюиского сегодня вечером составит наши требования; я знаком с ним еще по Клермону, и утром он сам сказал мне об этом.

— Плохая новость, — заметил рыцарь из Котантена. — Каждый знает, что такое клятва, но стоит только подписать договор, как любой чиновник начинает толковать его вкривь и вкось. Я убедился в этом на примере своего дяди, который получил письменную грамоту на владение леном от аббатства Монт Сен-Мишель, и поверьте мне: стоит нам поставить подпись на пергаменте, и через три месяца мы будем воевать не на стороне императора, а против него.

Рожер чувствовал, что в рассуждениях молодого рыцаря есть доля истины. Он вспомнил, какая сумятица началась в Англии, когда шла перепись ленов для «Книги Страшного суда»

— Напрасно вы, отец мой, упомянули об этом договоре. Но раз уж так вышло, объясните мне, неискушенному в языке законников, что будет с этим городом, когда мы возьмем его?

— В договоре об этом говорится совершенно ясно, — ответил священник. — С ним поступят согласно данной клятве. Город вернут императору, и я надеюсь, что он отдаст его во владение какому-нибудь доброму рыцарю. Все эти земли, раскинувшиеся на сотни лье к востоку, до самой Антиохии и еще дальше, принадлежали императору Византии.

Они были потеряны двадцать пять лет назад

Тут они отвлеклись и заговорили о том, чем может окончиться осада, о том, как трудно собирать фураж для лошадей… Вскоре Рожер распрощался и пошел спать. Он продолжал обдумывать все то, что ему довелось услышать в первый день войны. Казалось, у воинов-паломников появлялся законный повод для захвата земель. Похоже, его кузен неплохо знал феодальное право. Завтра он с ним посоветуется. С этой мыслью Рожер уснул.