— Я, ребят, зря денег не беру, — картинно обиделся Серый, потупив взгляд, — и никого не парю. Может, я, конечно, и из деревни, как ты выразился, но «ибицами» и «голотранцами» нас тут не удивишь. Тут у нас у самих этих «голотранцев ибицца» немерено, увидишь еще.

Тут в разговор вклинился Юрец, высвободившийся из объятий четырех женских рук:

— Эй, братва, что за гонево? Развели тут КВН какой-то! Серый, отвези-ка нас лучше на хороший пляж, будем голыми купаться. Экзотика не экзотика… Ну, облажался ты, с кем не бывает? Бабло отдашь, и все забыли.

Услышав про купание, девицы, до сих пор лениво переминавшиеся на длинных, утомленных дорогой конечностях, резко оживились и заблестели глазами и зубами.

— Так, друзья, минутку, — возбужденно затараторил Серый, в сотый раз посматривая на часы. — Если мой информатор меня не подводит, а он, сука, меня никогда не подводит — то сейчас все будет.

В этот момент луну закутали рваные облака, а с другой стороны шлагбаума показались две пары фар. Сквозь ночную мглу, навстречу ошалевшим спорщикам, по горному серпантину летели два зловещих катафалка, отражающих блестящим хромом лунный свет и при ближайшем рассмотрении оказавшихся отлично сохранившимися ЗИМами. Из открытых окон машин торчали руки с пистолетами, и в черное небо летели оглушительные выстрелы, словно салют в честь встречи.

— Круто! — заверещала блондинка, вроде бы обрадовавшись, однако быстро отступив к «бумеру». — Это же Пастух с братвой!

— Да что за пастух, вашу мать?! — не спешил сбавлять обороты Бугай, размахивая своей бутылкой.