Пока бандиты доставали из салонов машин сумки и чемоданы аншлаговцев, бережно складывая поверх них одежду и выставляя их за шлагбаум, чудища в перьях тотчас успокоились и покорно пошли мыться, виновато понурив головы. Кто-то продолжал натужно крякать или издавать еще более странные звуки, кто-то то и дело порывался бежать, а потом резко останавливался, кто-то загребал ногами песок и швырялся им в спину товарища, который топал впереди. На челах перьевых чучел не отображалось в данный момент абсолютно ничего. Они шли с лицами усталых роботов — стеклянный взгляд, ненатуральный цвет кожи, неподвижные мышцы. «Жизненности» этим персонажам придавали только капельки пота, покрывавшие их лбы, как блестящие стразы. Капельки перекликались с небом, переливались и светились, как их маленькие друзья звезды на темно-синем небосводе.

— А говорят, они несмешные стали. Врут! Ты посмотри, как бегут, — сказал верзила, из-под котелка которого выбивались непослушные рыжие лохмы.

— Обхохочешься! — подыграл ему Пузцо, — Ты прав, Ромеро, «Комеди Клаб» до них как Билану до Кобзона!

Из ЗИМа меж тем уверенно вышел высокий мужчина с тонкими усиками, наряженный в красивый белый костюм, такой вычищенный, что практически светился в темноте, соревнуясь с полной яркой луной и фарами автомобилей. В зубах его дымилась сигара, а в левой руке красавец держал желтый пластмассовый мегафон. Он медленно захлопнул дверцу машины, прошел несколько шагов и остановился с чувством выполненного долга, вполглаза наблюдая за удаляющимися чучелами. Он картинно докурил дирижаблик кубинской сигары, выпуская густой дым в сторону луны, от чего болтливые маленькие звездочки завозмущались пуще прежнего. Закончив табачную процедуру, «белоснежный бандит» выплюнул сигару под одну из машин и сделал еще пару шагов, после чего аккуратно приложил к губам мегафон.

— Граждане юмористы, — крикнул он толпе «цыплят», шагающей в сторону воды, — спасибо за представление, все было очень и очень… смешно!