Казбека долго лечили. О подвиге его было напечатано тогда во многих газетах. Богатырь этот справился со смертельной раной, но после этого стал еще подозрительнее и нелюдимее. Он признавал (как они, между прочим, все признают) только хозяина. Хозяйку он не любил. В конце концов она выжила его из дома.

Казбек оставил нам достойных наследников. Джедда! Фьить! Лови, ешь! Можно, можно…

Отвыкшая от еды, Джедда вопросительно глядела на хозяина. И только после того, как он несколько раз подтвердил: «Можно, можно!» — принялась за лепешку.

Не трудно догадаться, что этот визит ничем не улучшил Джеддину жизнь. Следующие дни были еще более мучительны. Оживший после обильного пиршества желудок и аппетит требовали удовлетворения, а пищи опять не было.

Хозяин был уверен, что собаку кормят. Ни Джедда, ни еще жалобнее и громче скуливший щенок не могли рассказать ему о своих мучениях.

— Обожралась, — брезгливо объясняла жена, — третий день ничего в рот брать не желает…

— Джеддочка, что же это с тобой? — испуганно спросил хозяин. — А ну, хлебца попробуй!..

Собака, дрожа от голода, схватила и мигом проглотила кусок.

— А ну, каши?! Так что же ты говоришь ерунду?? А??

Хозяин стал сам варить собаке болтушку из отрубей, картофельных очистков, овсянки и сам, не доверяя уже никому, брал ее на поводок и отправлялся в свой магазин, на перекрестке трех магистралей.

Джедда стала заметно поправляться. Сидя в углу кассовой кабинки, она, правда, очень тревожилась о щенке, водила ушами и вздрагивала, когда женщины в очередях начинали кричать или спорить. Домой она всегда торопилась и сильно тянула. Добравшись к щенку, была теперь в силах и накормить, и вылизать его хорошенько, и украдкой с ним поиграть.

В одно из таких обычных возвращений с хозяином Джедда стояла на перекрестке, нетерпеливо дергая свой поводок. Мимо проносились вереницы военных машин.