- А ведь, если ты к нему относился бы как к сыну, всё могло бы быть иначе. Но уже поздно, что-то делать, наш Эдди вырос и не удивительно, что он хочет покинуть наше гнездо.
- Ты права, Тиффани, но ещё совсем не поздно, всё образуется, поверь.
- Не надо Джефри. Ты же знаешь, что я вряд ли уже встану с постели. И скорее всего, больше не увижу, как зацветут мои цветы. А я так за ними ухаживала…
Женщина закрыла глаза и по её щеке потекла одна единственная слеза.
- Я с тобой, дорогая. Я всегда рядом с тобой.
Джефри погладил её запястья, потом сжал своими широкими ладонями и положил голову на её колени.
***
Именно в этот момент, Джек был на полпути в Уичиту, а Эдди сидел на кухне, покачиваясь на стуле.
Его голова была полна мыслей, которые подобно пчёлам, роились в гудящем беспорядке. И все мысли, были до простого одинаковыми - уехать из этой дыры, где он застрял, по милости своего дяди Джефри.
Эдди был уже достаточно взрослым, когда его усыновил дядя Джефри, и он, конечно, знал, что он не его родной сын, а всего лишь никчёмный племянник, не желающий продолжать семейное дело.
Взбалмошный и ветреный характер юноши, не мог смириться с прозябанием на этой чёртовой, никому не нужной ферме. Эдди постоянно тянуло к своим новым друзьям серфингистам, с которыми он познакомился прошлым летом.
Двадцатилетний парень жадно слушал рассказы об их подвигах на побережьях Сан-Франциско, где раскинулся знаменитый пляж Оушен-бич.
Там они проводили большую часть своего времени. Ловили волны головокружительной высоты, рассекая досками перламутровую гладь атлантического океана, а мимоходом знакомились с девушками, которые табунами собирались на пляже, чтобы познакомиться с рослыми загорелыми парнями, не боящимися огромных и жутких волн с силой бьющих об пляжный берег.