Теперь, находясь на кухне, и вспоминая разговор с друзьями, Эдди маялся и не находил себе места, как загипнотизированный, он скрипя стулом, раскачивал его всё сильнее и сильнее, повинуясь неведомому ритму.

Прокручивая у себя в голове, уже в тысячный раз, всевозможные отговорки и объяснения, которые он должен говорить дяде, когда скажет ему, что хочет покинуть ранчо. О пропавшем мальчике он и не вспоминал. Ну, пропал и пропал, ему то что.

Ребята уезжают уже завтра, а плана, как свалить не вызывая у дяди подозрений, у него до сих пор не было.

В конце концов, ничего стоящего не придумав, Эдди попросту решил сбежать. Побег не смотря ни на что, состоится завтра же на рассвете, именно в это время Эдди решил покинуть ранчо.

Но в следующий миг случилось то, что помогло Эдди покинуть ферму раньше задуманного и без особых угрызений совести.

- Эдвард! – Раздался крик старика.

Что там ещё стряслось, подумал Эдди, и соскочил со стула так резко, что он завалился, и с грохотом упал на деревянный пол.

Взбудораженный своими мыслями о предстоящем побеге он забежал в родительскую спальню, где в последнее время отдыхала мачеха.

Над её неподвижным телом сгорбился дядя, он теребил бледную руку Тиффани и что-то бормотал.

- Что случилось, дядя Джефри?

- А, явился, наконец, - пробормотал старик и, обернувшись, добавил, - Слушай Эдвард, тёте Тиффани стало нехорошо, боюсь, она совсем плоха. Я сейчас отвезу её в госпиталь, пока дожди не размыли дороги, а ты тут пока пригляди за хозяйством. Когда всё уладится, мы вернёмся. Ты понял меня Эдвард?

- Да. – Племянник кивнул головой.

- Ну вот и славно, - он закряхтел, вставая с постели, - помоги мне отнести её в машину.

Они подхватили безжизненное тело с такой лёгкостью, будто она была сделана из бумаги и с великой предосторожностью дотащили до гаража и устроили её на задних сиденьях автомобиля.