- Побудь здесь пока, - старик махнул племяннику на машину, - а я пока за документами схожу. И старик Джефри ушёл в дом.

Эдди был как в тумане, обуреваемый сложными чувствами. С одной стороны вот то, чего он так долго ждал. Сейчас старик уедет в госпиталь, и неизвестно когда приедет, а Эдди в это время будет предоставлен сам себе.

Можно будет рвануть с Шоном и Маком на побережье… С другой стороны состояние мачехи у него вызывало беспокойство, хоть она и не была ему родной матерью, но всё же Эдди любил её по своему.

На какой-то миг, он даже решил плюнуть на затею покинуть ранчо втихаря. Может старик одумается и отпустит его на все четыре стороны. Но бес желания продолжал виться в его голове, заставляя забыть его все разумные доводы, чтобы остаться.

В конце концов, Эдди решил, что всё-таки уедет, и тут же успокоился.

Появился Джефри Таболтон. Ещё более постаревший за эти несколько минут. В руках он нёс пакет с документами.

Джефри остановился, распахнув дверцу автомобиля, и сделал последнее наставление, будто чувствовал, что при возвращении не застанет Эдди дома.

- Эдвард ты уже знаешь, что надвигается шторм. Убери всё со двора и закрой ставни. Положи корма лошадям и остальную живность не забудь накормить. Ты понял меня Эдвард?

Эдди посмотрел в глаза дяди, смотревшие с укоризной, и опустил взгляд.

- Да, я понял дядя Джефри.

Оба сознавали, что больше друг друга не увидят, но не подавали вида.

Джефри Таболтон крякнул, усевшись на сиденье, захлопнул дверцу и, отдав честь Эдди, двинулся к воротам.

Наконец, выехав на просёлочную дорогу, он разогнался и исчез за горизонтом, оставив после себя кучу поднявшейся пыли.

Эдди ещё долго смотрел ему вслед, потом отвернулся и вошёл в дом.

Он сделал всё, что велел ему Джефри. Прошёлся по дому, закрыв все окна тяжёлыми дубовыми ставнями. Провозился какое-то время во дворе, стаскивая в сарай всё то, что находилось снаружи. Натаскал корма лошадям и коровам.