Это и понятно, если знать, что он был родом из цирковой династии, которая была в своё время, знаменита на весь мир.

Тоцци обходил территорию и останавливался время от времени то тут, то там, наблюдая за тренировками артистов. Иногда отдавая указания или внося корректировки в тот или иной цирковой номер.

- Жан! – кричал Тоцци одному из клоунов, - чтобы перед выходом ни капли в рот, иначе уволю!

- Само собой! Шеф! – Утвердительно кивал клоун Жан, в ярком лиловом балахоне и с рыжим париком.

- Роберт, сколько раз я тебе повторял, что начинать надо с левой ноги. – Продолжал орать Тоцци на акробата, выполнявшего очередной трюк.

Акробат Роберт возвращался на исходную, и выполнял трюк, как велел управляющий.

- А ты, - не унимался Тоцци, обращаясь к девушке, распятой на щите, в обрамлении кинжалов, - ты зачем закрываешь глаза? Разве это нужно зрителю? Зрителю нужен адреналин, девочка моя. Так дай его им…

И так, во время каждой тренировки.

Тоцци контролировал всё.

Все его беспрекословно слушались и уважали. Тоцци обладал непререкаемым авторитетом и пользовался всеобщим уважением. Для всех своих артистов он был, как отец родной. Многих своих подопечных он брал к себе в цирк ещё детьми или подбирал с улицы. Заботился о них, давал профессию и вообще поддерживал, как мог, требуя взамен полного подчинения. Никто и не спорил, все чётко понимали, кто в доме хозяин.

Наконец, накричавшись вволю и посчитав, что его дело сделано, управляющий пошёл к себе в фургон, посмотреть последние новости.

Надвигающаяся погода его особо не радовала, грозясь сорвать вечернее представление. В свете последних показов, когда зал был наполнен лишь наполовину, это было неприятно и сулило для Тоцци серьёзными убытками. К тому же последние известия о пропаже какого-то местного мальчика сделали публику подозрительной и родители напуганные исчезновением ребёнка, теперь не отпускали своих чад одних, а они как раз являлись основным зрителем для его цирка.