При всем этом он не погубил классическую детективную формулу. Да это и невозможно. Законы производства требуют наличия модели, поддающейся воспроизводству. Реализм требует таланта, эрудиции, проницательности. Может быть, Хэмметт в чем-то уступал коллегам, но зато во многом их превосходил. Безусловно, сейчас все, кроме самых глупых или меркантильных авторов, гораздо острее, чем прежде, сознают собственный схематизм. Хэмметт же продемонстрировал, что детектив может быть настоящей литературой. Можно считать «Мальтийский сокол» гениальным творением, можно отнестись к нему спокойнее, но жанр, в котором он создан, вряд ли ни на что серьезное не способен «по своему определению».

Если детектив может достичь такого уровня, только педанты-зануды посмеют отрицать, что он способен стать еще лучше. Есть у Хэмметта еще одна заслуга: он продемонстрировал, что сочинение детективов может быть приятным времяпрепровождением, а не унылым собиранием крохотных деталей-улик. Хэмметт подал хороший пример — если бы не он, то, может, и не появилось бы «Дознание». Персиваля Уайлда, детектива с четкой фабулой и сочным местным колоритом, а также блестяще-ироничного «Вердикта двенадцати» Реймонда Постгейта, лихого и интеллектуального «Кинжала сознания» Кеннетта Фиринга, трагикомического «Мистер Боулинг покупает газету» Дональда Хендерсона, где убийца изображен не без сочувствия, или развеселого голливудского триллера «Лазарь — 7» Ричарда Сейла.

Разумеется, реалистический детектив легко испортить поспешностью автора, узостью его кругозора, неспособностью преодолеть расстояние между тем, что он хотел бы сказать, и тем, что он способен выразить словами.