Впрочем, бутылка была почти пуста, и она бросила ее через плечо. Попугай крикнул: "Выпьем, черт побери!" - и разразился хохотом. - Теперь она будет скандалить, - шепнул Тирнаур Детрею, - увы, постоянная история. Мерседес была бледна и молчала. Все посмотрели на нее. Вдруг она сорвала скатерть со стола так быстро и ловко, что гости едва успели вскочить, - и все бутылки, стаканы, сковорода, - весь ералаш пьяного угощения с грохотом слетел на пол. - Напилась-таки? - злобно сказала Розита, стирая с платья брызги вина. - У! Я тебя ненавижу! - Пусть он уйдет! Пусть уйдет! - взвизгивала Мерседес, вырываясь из сдерживающих объятий Тирнаура. - Как он смел распоряжаться на кухне?! Он подлец! Зачем его привели? Пусть убирается ко всем чертям или я сию минуту зарежусь! - Да, надо уходить, - сказал Безанту Детрей. - Когда я уйду, она успокоится. - Что-нибудь произошло между вами? - осведомился Леклей. - Решительно ничего! Между тем скандалистку уговорили выйти в соседнюю комнату. Уходя, Детрей, заглянул туда и увидел, что Мерседес, мрачно всхлипывая, курит, сидя на стуле рядом с Розитой, которая ее уговаривала и утешала. По-видимому, мир был уже недалек. - Убрался этот? - сказала Мерседес подруге. - Уже ушел, - сказала Розита. - Напудрись и иди туда. Ведь просто смешно! - У-у, негодяй, - прошипела Мерседес, стуча кулаком по колену. Детрей поморщился и, распростившись с приятелями, вышел на шоссе. Немного светало; когда через полчаса он явился к канцелярии, где хотел ночевать, наступило утро. Сев на свою лошадь, Детрей поскакал в Ламмерик. Чувствуя, что сегодня работать не способен, он, приехав домой, опустил шторы, разделся и моментально уснул.

Глава XII

Природа обычно ставит противовес безобразию человека в самих чувствах его; если хотя что-нибудь хорошо у обойденного привлекательностью, глаза, ноги, волосы или голос, ему часто довольно и этого утешения.