- Да, я напишу ей, - сказала Джесси, подумав. - Я нахожу это необходимым. До сих пор у меня была надежда, что я чего-то объелась и все кончится само собой, а вот - мне хуже, и доктор Сурдрег больше не улыбается, с сомнением выслушивая меня. Если я расхворалась серьезно, Моргиана обидится, что ей не дали знать. Джесси лежала в угловой нижней комнате с малиновыми обоями. Отсюда через очень большие окна она могла смотреть в сад. У ее кровати был стол, на котором, среди цветов, книг, лекарств и письменных принадлежностей, только она могла найти, что ей нужно. Написав записку, Джесси отправила ее со своим шофером в "Зеленую флейту", извещая сестру, что захворала, но просит не беспокоиться. После этого Джесси почувствовала усталость и откинулась на подушки, закрыв глаза. Когда она снова открыла их, ее лицо было так серьезно, так полно недоумения и досады, что Ева спросила, не чувствует ли она болей. - Нет, Ева, болей у меня нет, - вздохнула Джесси, - но, откровенно сказать, мне, правда, нехорошо. Этого не расскажешь. Теперь легче. Во мне какое-то неназываемое мучение и тревога. - Скажи, хочешь ли ты чего-нибудь? - Ничего я не хочу. Все - все равно. Жизнь пахнет резиной. Она приняла хину и запила ее горький вкус глотком холодного кофе. - Будь добра, - сказала Джесси, подбирая колени и устраиваясь на подушках выше, причем рукава ее капота опустились, выказывая уже заметную худобу рук, - будь добра, дай мне какие-нибудь журналы. - Если хочешь, я буду тебе читать. Ева взяла с канапе пачку номеров иллюстрированного "Дом и жизнь", переложив их на край стола около Джесси. - Я хочу рассматривать картинки, - сказала Джесси, - это не обременительно голове. - Неужели ты можешь? - Да. Я могу. Я люблю перелистывать. Она занялась рассматриванием иллюстраций, а Ева поднялась уходить, потому что условилась со своим отцом съездить на выставку новых изобретений. Когда она прощалась, вошла сиделка и сообщила, что по телефону спрашивает Детрей: может ли он заехать. - Ах, Детрей, - сказала Ева, - я скажу ему сама, что ты велишь, Джесси? - Тогда скажи, пожалуйста, что я его жду к вечеру, когда будет не так жарко; вечером мне немного легче.