-- И не одна.

-- А зубная щетка?

-- Целых две, из хорошей щетины.

-- Тогда собирайся, и завтра приезжай в Бринкли.

Сумерки, которые всегда наступают при отъезде Дживза, даже если это утро, начали рассеиваться. Мало что может доставить мне такое удовольствие, как погостить в загородном доме тетушки Далии. Великолепные окрестности, дорожки, посыпанные мелким гравием, гм... канализация, водопровод с чистой местной водой: плюс французская кухня повара Анатоля -- божий подарок при любом пищеварении.

"Какое чудесное предложение!" -- сказал поэтому я. -- "Это снимает многие проблемы и возвращает меня к жизни. Завтра же спортивный автомобильчик Вустера будет смиренно стоять под твоими окнами, а сам Вустер -- у твоих ног, умытый и причесанный и с песней на устах. Надеюсь также вдохновить Анатоля на создание новых гастрономических произведений. Кто из других посторонних пьет мед из твоих гостеприимных сот?"

-- Всего их пять.

"Пять?" -- я снова прищелкнул языком. -- "Дядюшка Том уже, вероятно, близок к истерике."

Я знал: этот старый кутила не любит гостей в своем доме. Наверняка в эти дни его дежурная молитва -- "Да минет меня чаша сия".

-- Тома сейчас нет. Он уехал в Херрогейт.

-- С прострелом?

-- Не с пострелом, а с магнатом, американским магнатом Хомером Кримом. А тот ступил на берег туманного Альбиона по причине язвы. Доктор прописал ему водолечение в Херрогейте. А Том будет держать его руку и выслушивать, какая же гадость эта наша вода.

-- Ну и язва!

-- Как?

-- А наш дядюшка ультраист. Ты вряд ли слышала это слово, я его узнал от Дживза. Ультраист -- это человек, который оказывает бескорыстные услуги, не считаясь ни с чем.

-- Ха, бескорыстный! У Тома с Кримом назревает очень важная сделка. Если она пройдет, Том станет обладателем пакета без налога на прибыль. Поэтому Том сдувает с него пылинки как с родного.