Я понимающе кивнул, хотя, может, это пустое при телефонном разговоре. Я прекрасно понимал ход мыслей сводного дядюшки. Мой Т.П. Траверс настолько мелочен, что мог скопить этой мелочи не один мешок: он никогда не прочь припрятать одну-другую монетку за каминный кирпичик. Ибо он считает, и не без основания, что если немножко добавить, то будет немножко больше. И уж чему он раскроет свои щедрые объятия, так это возможности не платить налоги. Он трясется за каждое пенни пред лицом родного Правительства.

-- Поэтому, целуя меня на прощание, Том слезно умолял, чтобы ты всячески ублажал миссис Крим и ее сына Вилли, и вообще почитал их за королевских персон. Так что они приехали и поставили себя как шкафы.

-- Так ты говоришь, ее сына зовут Вилли?

-- Да: Уилберт.

Я задумался. Вилли Крим... Где-то я слышал это имя. Даже как будто со страниц газет. Но не мог вспомнить.

-- Берти, Адела Крим пишет всякие страшные истории. Ты случайно ими не зачитываешься? Нет? Что ж, как говорится, с миру по нитке. Книгами будешь обеспечен.

-- Прекрасно. Почитаю, и с большим удовольствием.

Я, знаете ли, большой любитель школы "саспенс". Так что мы с миссис Крим родственные души. Я всегда не прочь, когда в виде художественного приема автор подкидывает парочку-другую трупов.

-- Итак, мы выяснили, что среди твоих гостей миссис Крим и ее сын Уилберт. Позволь, кто же трое остальных?

-- Ну, дочь леди Уикам -- Роберта.

Тут я вскочил как ошпаренный.

-- Что? Бобби Уикам? О боже!

-- Что за реакция? Ты ее знаешь?

-- И ты еще спрашиваешь?

-- Ясно. Это случайно не одна из окольцованных тобою птичек?

-- Нет, с ней я не обручался. Но попытка с моей стороны была.

-- Так она отказалась?

-- Да, слава богу.

-- Почему? Ведь она не девушка, а загляденье.