-- Нормальные люди стараются скрывать такие вещи.

-- Да уж. А кто-то ведь влачит родственные узы с Палмером-отравителем. Помнишь, как он нас кормил с Мэлверн Хаус? Помнишь его колбасу по воскресеньям? А вареную -- брр -- баранину в кактусовом соусе?

"А маргарин! Ты вспомни, как у нас слюнки текли, когда он таскал домой -- сумками! -- деревенское масло. Кстати, Дживз", -- спросил я, когда тот подошел убрать со стола, -- "тебе не приходилось посещать школу на южном побережье Англии?"

-- Нет, сэр, я обучался на дому.

-- Ах, тогда тебе не понять. Мы тут с мистером Херрингом вспоминаем нашего бывшего учителя начальной школы, магистра вишь гуманитарных наук. Кстати, Киппер, тетушка Далия рассказала мне о нем кое-что новенькое, могущее отвратить от себя истинно интеллигентного человека. Ты помнишь его напыщенные речи в конце каждого учебного года? Так вот, оказывается, он читал их по шпаргалке. А без нее он был бы нем как рыба. Отвратительно, неправда ли, Дживз?

-- Многие ораторы имеют подобный комплекс, сэр.

-- Нельзя быть таким мягкотелым, Дживз, надо иметь твердые принципы. Впрочем, мы заговорили об Апджоне по причине того, что он снова появился в моей судьбе, вернее вот-вот появится. Он гостит в Бринкли, а я отправляюсь туда завтра. На этом настаивает тетушка Далия, я только что разговаривал с ней по телефону. Ты не соберешь мне кое-что из пожиток?

-- Хорошо, сэр.

-- Когда ты отправляешься в свою увеселительную поездку?

-- Сэр, я предполагал, что это будет сегодняшним утренним поездом, но если вы хотите, я могу отложить это до завтра.

-- Нет, что ты. Ты можешь ехать как собирался.

-- Эй, в чем дело? -- обратился я к Кипперу, как только дверь кухни закрылась за Дживзом: ибо мой друг прыскал от смеха. Довольно чревато прыскать от смеха, если твой рот набит гренками и мармеладом: но факт.