— Ты пришел к такому выводу?

— К такому.

— И почему ты пришел к такому выводу?

— Сам не знаю. Такие мысли приходят как озарение. Понимаешь, Берти, я отношусь к мисс Беллингер с уважением. С восхищением. И все же… Не могу избавиться от чувства, что какая-нибудь нежная, ласковая девушка… э-э-э… Ну, вроде твоей кузины Анджелы… Берти, я пришел с просьбой. Позвони Анджеле и спроси, как она смотрит на то, чтобы пойти со мной сегодня в «Баркли» — поужинать и потанцевать.

— Вот телефон. Звони.

— Лучше ты, Берти. Расчисти путь. Не исключено, что Анджела… Не мне тебе рассказывать, как возникают подобные недоразумения. Берти, старина, прошу тебя, поработай бульдозером.

Я подошел к телефону и назвал номер тети Далии.

— Анджела сказала, ты можешь придти, — повторил я слова кузины.

— Передай ей, — ответил Таппи полным обожания голосом, — что я буду у нее через две секунды.

Не успел он сгинуть, как послышался щелчок ключа в замочной скважине и из коридора донеслись тихие шаги.

— Дживс! — позвал я.

— Сэр? — отозвался Дживс, возникая на пороге.

— Дживс, произошла престранная вещь. Мистер Глоссоп — он только что был здесь — сообщил мне, что между ним и мисс Беллингер все кончено.

— Да, сэр.

— Вас, похоже, это не удивляет.

— Да, сэр. Должен признаться, что я предвидел такой поворот событий.

— Вот как? Но что вас натолкнуло на такую мысль?

— Я догадался об этом, сэр, когда увидел, как мисс Беллингер нанесла мистеру Глоссопу удар в глаз.

— Нанесла удар?

— Да, сэр.

— В глаз?

— Правый глаз, сэр.

Я схватился за голову.

— Но зачем она это сделала?

— Мне представляется, сэр, она испытала известное разочарование в приеме, который ей оказала публика.

— Боже мой! Неужто и ее освистали?

— Да, сэр.

— Но почему? У нее же громоподобный голос.

— Да, сэр. Но, как мне кажется, публика не одобрила выбор песни.