Молтби рявкнул, повернувшись к гостиничной двери:

– Вы убили герцога Бервикского?

– Джим, не отвечай! – крикнул мне сквайр.

– Вы укрываете беглянку и ее пащенка, – проревел Молтби снова. – А вы, сэр, – обратился он к сквайру, – способствуете им и их подстрекаете.

Он вышел вперед и подозвал своих соратников к себе поближе.

– Властью, каковой облек меня его величество король Георг, я созываю судебное заседание.

Это был весьма опасный противник – человек, способный мыслить быстро и точно, умеющий незамедлительно принимать важные решения и обладающий даром использовать в своих интересах реакцию противной стороны.

Когда все и каждый осознали важность момента, секретарь Молтби заявил своим тоненьким голоском с французским акцентом:

– Нам понадобится на чем-то сидеть.

– Очень хорошо, – медленно произнес сквайр Трелони и крикнул в дверь: – Скамью сюда, будь добр, Джим.

Сквайр казался растерянным и встревоженным.

Из-за спин всадников сквайра появился сын Тома, Джошуа. Вместе с отцом он принялся вытаскивать из трактира скамьи и устанавливать их на открытом воздухе.

– Нам также понадобится стол, на котором можно писать, – потребовал секретарь.

Том и Джошуа подкатили пустую бочку и установили ее днищем вверх между скамьями. Молтби и его секретарь уселись с важным видом. Третий член их компании тоже к ним присоединился, и та самая троица, что всего несколько минут назад пыталась отнять у нас жизнь и уничтожить наше имущество, взяла на себя роль судебной коллегии – вершителя королевского правосудия. Горбун наблюдал все это, и глаза его сверкали.

В этот момент на днище пустой бочки шлепнулось яблоко, да с такой силой, что кожура его лопнула и сок брызнул на Молтби. Тот завопил от ярости. Я понял, кто швырнул яблоко из верхнего окна, и хотя не мог удержаться от улыбки, пламенно желал, чтобы такое больше не повторилось. Напрасная надежда: сверху вылетело еще одно яблоко, чуть не попавшее в секретаря. Молтби в гневе вскочил на ноги.