— Сейчас, наверно, уже около того… Ну как — сказать, кого я встретил?
— Хочешь — скажи. Мне безразлично.
Наступило молчание, и сердце Джоби дрогнуло.
— Ладно уж, говори.
А все-таки наша взяла, выходит, не для него, а для Снапа в этой встрече есть что-то особенное!
Снап безмолвствовал, и Джоби смягчился еще больше.
— Не Эльзу ли Ледекер?
Снап просиял.
— Видишь, ты с самого начала догадался!
— Нет, только сейчас сообразил.
— Неправда, ты угадал сразу. Я так и знал.
— Понял по первым буквам, очень просто.
— Нет, ты еще раньше понял!
Джоби уже клял себя за то, что рассиропился и снова подставил себя под удар. И злился на Снапа, что тот воспользовался его слабостью.
Он ускорил шаг, отшвыривая в стороны камешки, лежащие на дороге.
— Погоди, — окликнул его Снап.
Джоби сделал вид, что не слышит.
— Постой, Джоби! — повторил Снап, догоняя его. — Куда ты?
Джоби ничего не ответил.
— Не обижайся, чудак. — Снап обнял его за плечи, но Джоби нетерпеливым движением сбросил его руку. — Брось, Джоби. Не злись на меня.
— Никто и не думает злиться.
— Ну да! Разве я не вижу?
— Кончай болтать, а то правда разозлюсь.
— Согласен. Ты и не думаешь злиться.
— А если даже и злюсь? Тебе-то какая печаль?
— Я не хочу. Ведь мы с тобой друзья!
Да, разозлиться на Снапа — легче легкого, но долго держать на него зло невозможно. Джоби ухватил его за руку и положил ее себе на плечо.
— Ладно уж. Конечно, друзья.
Чудесно на душе, когда дело кончается добром! Когда повздоришь с другом и помиришься — помиришься взаправду, не тая в душе обиду, — в такие минуты веришь, что все у тебя в жизни прекрасно, а если и есть мелкие неприятности, они скоро уладятся. В такие минуты совсем нетрудно вообразить, как Эльза Ледекер при встрече улыбнется и остановится поболтать с тобой, — труднее придумать, какие для нее тогда найти слова. А воображение разыгрывается, рисуя тебе все новые картины: вот Эльза идет с тобой в субботу на дешевый дневной сеанс, сидит рядом в полутьме, изредка запуская руку в твой кулек с мятными леденцами, а на экране сменяют друг друга похождения Попрыгунчика Кассиди, Хвата Гордона и Джонни Макбрауна (в двенадцати сериях).