Чего только не способно нарисовать тебе воображение! На самом деле Джоби ни разу не видел, чтобы Эльза ходила на дневные сеансы, зато однажды встретил ее, когда она с отцом и матерью шла на первый вечерний сеанс. Наверно, в закрытой частной школе города Крессли ученицам подготовительного отделения зазорно появляться на дешевых сеансах. А жаль.

Эльза приехала с родителями из Германии несколько лет тому назад. Их семья занимала половину большого дома с двумя парадными на Парк-роуд, незамощенной улице с чугунными тумбами, преграждающими автомобилям сквозной проезд. Эльзин отец имел какое-то отношение к торговле шерстью и, видно, хорошо зарабатывал, раз поселился в шикарном районе, где едва ли не у каждого, в том числе и у мистера Ледекера, собственный автомобиль. Снапов отец говорит, что Ледекеры — евреи, а уж еврей всегда сумеет неплохо устроиться, будьте покойны. Об этом доложил ему Снап, а еще он прибавил, что его дядя Билл от подобных разговоров приходит в бешенство и однажды заявил Снапову отцу, что ему место при Гитлере, пусть едет полюбуется, как расправляется Гитлер с евреями.

На это Снапов отец сказал, что, дескать, все ругают Гитлера последними словами, а того не хотят замечать, что человек целую страну опять поставил на ноги. Нам бы в Англию не мешало такого, немного расшевелить народ.

Так, говорит дядя Билл, рассуждают одни полоумные, какие ни в чем ни черта не смыслят. Расшевелить народ не мешает, это точно, но не затем, чтоб сажать над ним бесноватого, который обряжает в форму громил и дает им волю врываться в дома, стаскивать людей с постели и до смерти забивать сапогами на улице.