Честное слово, я неприхотлив. Хотя, если уж пожаловал не вовремя — посижу на ступеньках снаружи. Только давайте договоримся: чтобы без фокусов — не выносить ничиво, и не ломать — и так здеся немного осталось. — С этими словами он, как мне показалось, не слишком благосклонно оглядел комнату и те действительно немногочисленные предметы, что в ней находились. — Вы всегда относились до меня, как истинный джентльмен, мистер Венн: чаевых не жалели, обхаживали всячески… Ничиво, джентльмены, если я посижу тут с вами часок-другой? — Он вновь оглядел нас по очереди.

— Мы, пожалуй, пойдём по домам, Венн. — Гонимые единственным желанием — убраться отсюда как можно скорее — мы двинулись к своим пальто и шляпам.

— Стойте! — голос нашего друга прозвучал глухо и торжественно, но, судя по подрагивавшим уголкам губ можно было даже подумать, что он еле сдерживает смех. — Нет, так просто я вас не отпущу. Непредвиденные обстоятельства вынуждают меня во всём признаться, хотя, видит Бог, делать я этого не собирался. Кто-то из вас предположил, будто в доме этом совершено убийство. Я тогда предложил другое слово: «возмездие». Ещё точнее было бы сказать — «экзекуция» — вот это, джентльмены, чистая правда. Да, в доме присутствует экзекутор

— Владелец! — едва слышным эхом отозвались мы.

— Он появляется в этом доме, преследуя меня, словно привидение, по истечении очередного квартального срока. Дело в том, что у хозяина, несомненно, испытывающего ко мне, как к жильцу, огромное уважение, есть одна смешная слабость: он удивительно щепетилен во всём, что касается пунктуальной платы за жильё. Я же — несомненно, питая к нему, как к хозяину, глубочайшее уважение, — в силу некоторых обстоятельств (каких именно — распространяться не стану) нередко оказываюсь не в силах выплатить необходимую сумму в срок. В результате происходит опись имущества и появляется мой добрый друг, исполняющий роль временного владельца.