Завтрак в музее, прислушайтесь, как трещит за ушами у главного музейного экспоната, А в остальном - могильная тишина, только часы тикают. И снаружи не доносится ни звука, не слышно ни уличного движения, ни людских голосов. Хорошо бы увидеть, что там в окне у нас за спиной. Он так вывернул шею, что даже хрустнуло. А там - ничего, одна корова с полным выменем, стонет, зовет, чтобы пришли с подойником.
- Ты не выпил молоко.
От неожиданности он посмотрел ей прямо в глаза, хотя и не хотел, все утро избегал ее взгляда. Сидит напротив и вытирает салфеткой уголки губ.
- Я молоко не люблю.
Хотел, чтобы было сказано как отрезано, а вышло жалобно, потому что лицом к лицу при солнечном свете она оказалась совсем не такой, как он думал. Старенькая, бледная, дома он привык видеть за столом другие лица; вовсе не строгая, не сердитая, не каменная - обыкновенная славная старушка; а это неверно, это совершенно не подходит.
- Сейчас тебе самое время научиться любить молоко. Мне будет приятно, если ты выпьешь этот стакан.
- А вы подумали, будет ли мне приятно, когда забрали мою тетрадь?
- Джошуа... Не будем об этом.
- Нет, будем!
- Нет, не будем. Я не могу позволить, чтобы пререканиями было испорчено воскресное утро. Скажу тебе только одно: я не шпионила. Это несправедливо" Мне было больно слышать от тебя такое слово. Если бы я хотела прочесть твои стихи исподтишка, разве я не могла положить тетрадь на место, пока ты спал? Поразмысли над этим. А теперь будь добр, убери со стола и составь посуду в раковину. После этого тебе лучше вернуться к себе в комнату и привести там все в порядок. Не забудь застелить постель.