Убежать. Он бежит по саду, не разбирая, где дорожка, зная только, что никогда, ни за что не вернется назад. Натянутый кусок проволоки ударяет под вздох, она здесь вместо задней калитки. Джош падает и катится вниз среди всякой грязи и мерзости, куры, коровы и прочая живность-кого тут только не было! Потом ковыляет уже на ногах по жесткой трескучей траве, и коленку ему дерет пучок больших колючих репьев.
- Джошуа! Вернись!
Не отзовусь, ни за что больше не отзовусь на это имя, всхлипывает он себе под нос. Меня ведь, знаете ли, крестили. И дали при крещении имя Джош. Мы не дикари, не язычники, И Библия у нас дома, конечно, есть. И другие книги тоже. Талмуд, и Коран, и всякие писания из Индии, и из Китая, и со всего света. 'Мы уважаем мысли других людей. Так говорит моя мама, и это мое мнение тоже. Мы не подсматриваем и не подслушиваем и не выражаем свое презрение, если кто-то оказывается не такой, как мы.
Джошу чудится, что она бежит за ним, он чувствует ее присутствие у себя за спиной, но, когда он оглянулся, сзади никого не было.
9
Он шел этим путем вчера вечером, затемно, со своим тяжеленным чемоданом - узкая тропка в шершавой, пересохшей траве, ничего себе дорога, проложена, наверно, еще в юные годы праотца Адама и годится разве что для коров да кур да пешеходов. Ветер порывами бьет в лицо. Жара - задохнуться можно.
Из-под ног, кудахча и хлопая крыльями, разбегаются рыжие куры, безмозглые твари, вон какую пылищу подняли. Вниз от тропы уходят выгоны, огороженные проволокой, но там - ни травинки, земля голая, как чугун, вся изрыта копытами и вся запеклась с последнего дождя, который был, может, неделю назад, а может, месяц. По другую руку - дощатые заборы, тут и там подпертые бревнышком. Ржавые сарайчики из сплюснутых жестянок из-под керосина. А выше бурно вскидывают ветки фруктовые деревья, узловатые, многолетние, искореженные ветрами. Впереди на открытом месте - три коровы на длинных цепях, прикрепленных к столбам забора, они выедают вокруг себя траву широкими лысыми дугами. И нахально, по-хозяйски мычат. Эй, коровы, прочь с дороги! Дайте пройти. Он стороной обходит бурые дугообразные проплешины, подальше от острых рогов, чувствуя спиной уставленный на него тусклый, отуманенный взгляд.