Тетя Клара чмокает его в щеку, на щеке остается влажный след.
- Иди! До дверей я тебя провожать не стану. Этот халат видывал лучшие времена. В нем неприлично показываться.
Тетя Клара, вы ведь ничего не. знаете; вы ведь совсем ничего не знаете. Но произнести это вслух он не мог. Я всю ночь этого боялся. Боялся, что вдруг они все-таки придут, эти ребята. А мистер Стокдейл тут совсем ни при чем. Но нельзя же выразить этого словами, и сделать тоже ничего нельзя. Джош только улыбнулся и пошел через коридор к входной двери. Снаружи против яркого света четко вырисовывались три фигуры с неразличимыми лицами. Хорошо еще, только трое. Джош опасался, что явится целая толпа. Билл, Гарри и кто-то третий, кого он не знает. Открывая ему дверь, Гарри осторожно отпихивает ногой большой шар пушистого меха.
- Посторонись-ка, старина Джордж. Давай, давай, толстый ленивец. И нечего царапаться. Чем вы его только кормите, мисс Плаумен? Свинцовой дробью, что ли? Привет, Джошуа!
- Она к двери не выйдет. На лице у Гарри удивление.
- Она просто еще не одета.
Билл тоже смотрит на него то ли с недоверием, то ли с опаской, но говорит громко, самоуверенно:
- Придется тебе перешагнуть, приятель, не то задавишь старину Джорджа. До свидания, мисс Плаумен. Мы идем на участок Митчелла. Вернемся около четырех. Пошли, ребята. Выйдем задами. Так ближе.
Джош старается поверить в их дружбу, старается каждому открыто смотреть в лицо. Но он знает, что все это одно притворство. Кто же этот третий? Парнишка лет двенадцати, нестриженый, глаза ввалились, но до чего же похож на Бетси, просто невозможно. Билл угадал его мысли: