Я совсем растерялся. Что я должен дальше делать? У меня с мамой ни разу не было таких стычек. Правда, бывали с папиной родней, это да. Вредные они все. Вы их знаете, они к вам приезжали. Почему со мной это случилось, тетя Клара? С самого начала все пошло не так. Правда, что вы ко мне придирались? Я даже сам не знаю. Может быть, вы просто шутили. А я так устал, что не разобрался. Я никого не виню - ни вас, ни себя и никого другого. Просто как-то так уж получилось. Вы что же, ничего мне не скажете? Не поможете мне? Я ведь не знаю, хотите вы или нет, чтобы я вернулся. Но вы должны были уже понять, что знаете про Джоша Плаумена на то, чего не знает больше никто на свете. Мои стихи, тетя Клара. Все-таки вы не должны были их брать. Подождали бы. Там - все такое, о чем мальчики никому не рассказывают. И вот теперь вы их знаете, - вы, и больше никто.

Тетя Клара произносит его имя:

- Джош.

Без надрыва, без укора, а просто произносит, тихо-тихо, удивительно даже, что слышно.

Джош бежит по дорожке, тетя Клара спускается с веранды ему навстречу, и где-то на полпути они сходятся.

- Я виноват, тетя Клара.

- Ты меня простил, Джош. Благослови тебя бог за это. Ты совершенно прав: то, что я сделала, - ужасно. Ты понимаешь, Джош? Я должна была дать тебе знать, что прочла их. Я не могла положить их на место.

- Не плачьте, тетя Клара.

- Я не плачу, мой друг. Но почему ты так долго не возвращался? Настоящий Плаумен, как твой старый прадед, человек с душой. Я так давно жду, чтобы ты наконец появился на этой дорожке.

Вот так так, Джош, развели сантименты, и нисколько не противно.

Понедельник

11

Тетя Клара стоит в кухне с рюкзаком в руках, лямки рюкзака наготове осталось только руки продеть, - стоит и улыбается его удивлению и говорит вполголоса:

- Ну что тебя так удивляет, Джош? Я же сказала, что они придут, и придут вовремя.